|
|
src="http://stat.aport.ru/show.pl?tp=41&id=1320669" height=31 width=88
Неплохая сигара, и чем дальше куришь, тем приятнее! Вернувшись к креслу, он отвалился на спинку и скрестил ноги.
Давно уж он не думал о своей матери.
А лицо ее помнит хорошо.
Да, вот она перед ним как живая: ясный взгляд, всегда немного снизу вверх из-под бровей, как будто откуда-то из глубины; чуть-чуть заостренный подбородок.
И голос ее опять звучит в ушах - мягкий, тихий, приятный.
Кто из детей похож на нее? Энн - немножко; Эстер - да; Сьюзен - кое в чем; Николас - пожалуй, только он больно уж резкий; и говорят, он сам; ну, это кто его знает, а думать так все-таки приятно, в ней было столько доброты.
И вдруг он ясно ощутил, как она проводит рукой по его лбу, отбрасывая волосы назад; ей нравилось, когда он так причесывался.
Ах! Он и сейчас еще помнит свое последнее возвращение из школы - он вошел в отцовский дом в Боспорте, еще окоченелый после долгого ночного переезда, и увидел в прихожей грузную фигуру отца - отец стоял, расставив ноги и нагнув голову, словно его только что ударили по затылку, - стоял как каменный и даже не заметил сына, пока тот не проговорил: "Я приехал, папа". - Что? Это ты, Джо? - Лицо у него было очень красное, веки так набрякли, что глаз почти не было видно.
| | |
